В огромном здании страхового общества Ллойда в Лондоне между шестью темными каннелюрованными колоннами коринфского ордера висит бронзовый «колокол рока».
Когда-то он нес обычную корабельную службу на 32-пушечном фрегате «Лютин». Вначале корабль плавал под французским флагом, но в 1799 году его захватили англичане.
Вскоре после этого «Лютин» вышел в короткий рейс из Ярмута в Гамбург. В трюме фрегата лежали слитки серебра и золота, а также монеты – всего на сумму свыше миллиона фунтов стерлингов.
Груз, как и положено, был застрахован компанией Ллойда. Не прошло и суток, как фрегат погиб. Никто так никогда и не узнал, какие роковые обстоятельства заставили «Лютин» сбиться с курса и попасть на одну из песчаных отмелей коварного залива Зюдерзее.
Единственный спасшийся член экипажа ничего вразумительного по этому поводу сообщить не мог. Пайщики компании Ллойда, потрясенные потерей огромной страховой суммы, пытались организовать спасение ценного груза, но почти все их попытки были тщетны.
К 1861 году Ллойд вернул себе ценностей лишь на 22 тысячи фунтов стерлингов и в придачу получил корабельный колокол, который теперь звонит только по погибшим кораблям. Каждый раз, когда в здание на берегах Темзы поступает сообщение о гибели судна, служащий правления общества, облаченный в старинную форму, мерно отбивает два удара.
Кораблекрушение… Это страшное слово сохранило свой трагический смысл и в наши дни, когда моря бороздят не утлые суденышки, а оснащенные по последнему слову техники металлические громадины с мощными энергетическими установками, современными противопожарными средствами, сверхдальними и весьма надежными средствами связи.
Тревожный сигнал SOS – три точки, три тире, три точки – ежедневно летит в эфир. В 1970 году по морям и океанам плавало не менее 55 тысяч судов (свыше 100 тонн водоизмещением), 352 из них погибло.
Несмотря на прекрасную техническую оснащенность современных судов новейшими, эффективными спасательными средствами и хорошо развитую систему спасательных станций и патрульных кораблей, все же ежегодно в результате кораблекрушений погибает около 2 тысяч человек.
Это ничтожно мало по сравнению с числом жертв от других видов транспорта, в первую очередь автомобильного. Но в океане, как и повсюду, имеется своя специфика, в том числе и специфика бедствий.
После гибели благоустроенного и комфортабельного корабля его экипаж и пассажиры оказываются посреди океана в небольших спасательных ботах или на надувных резиновых плотиках.
Ураган, только что утопивший корабль, продолжает свирепствовать, волны бросают маленькие лодки и плоты как щепки.
Спасшиеся люди продолжают находиться между жизнью и смертью. В этих условиях важно не потерять самообладания, не поддаться панике.
Даже если море относительно спокойно, у пассажиров спасательных ботов и плотов остается множество жизненно важных проблем. Где взять пресную воду и пищу? Как укрыться от холода или жары? Как дать знать о себе на берег или на другие суда?
На спасательных плотах и ботах предусмотрены запасы пресной воды и продовольствия, тенты, сигнальное оборудование, но они могут быть утрачены в суете бедствия, и тогда… Врачи заметили, что зачастую спасенные люди гибнут в океане не от голода, не от жажды, не от жары или холода.
Их губит самая мысль о страшной опасности, о близости акул, о безбрежности океана. Уже в первые часы после того, как пройдет возбуждение, вызванное катастрофой, наступает апатия, нервы не выдерживают страшного напряжения, а ужас перед необъятным океаном продолжает давить на психику. Врачи назвали такое состояние стрессом.
Чтобы спасти этих людей, нужно вселить в них надежду, нужно убедить спасшихся от кораблекрушения, что опасность миновала. Ради них французский врач Ален Бомбар подверг себя тяжелому испытанию.
Один, в резиновой лодке, без всяких запасов воды и пищи, он пересек Атлантический океан. 65 дней А. Бомбар питался планктоном и рыбой, пил дождевую воду и сок, выжатый из тканей рыб. Если в этих условиях выжил один, могут выжить и другие.
Пример этот далеко не единственный, правда, в иных случаях люди становились пленниками океана не по своей воле. 133 дня после гибели судна странствовал в маленькой шлюпке по океанским волнам Пун Аим, моряк из Гонконга. 114 дней носили бури и ветры по Тихому океану обломки разбитой, потерявшей управление шхуны с тремя русскими моряками.
Это произошло в 1919 году. Только что восстановленная парусно-моторная шхуна «Тюлень» шла из Владивостока к Петропавловску-Камчатскому. После Санарского пролива судно попало в шторм, а недалеко от цели шхуну настиг ураган.
Воспитанники мореходного училища Федор Чигаев и Николай Коринтел'и, отстояв вахту, спустились в кубрик. Едва улеглись в парусиновые койки, как шхуна страшно накренилась, послышался треск, иллюминатор погрузился в воду.
Новая волна перевалила «Тюленя» на другой борт, сверху раздался удар. Люк, ведущий на палубу, чем-то прижало, и двое моряков оказались взаперти. Они долго стучали в переборки, никто не откликался.
Шхуну продолжало бросать с волны на волну, заглох шум дизеля, погасла электрическая лампочка. Прошло не менее су ток, прежде чем ураган начал стихать. Моряки снова стали стучать в переборку и наконец, услышали ответ.
Переговариваясь по азбуке Морзе, узнали, что поблизости, в машинном отделении, находится их соученик Георгий Семенов.
Вскоре послышались удары кувалдой, и заклинившийся люк распахнулся. Моряки вышли на палубу. Их глазам предстало страшное зрелище.
Все надстройки были снесены. Не осталось ни рулевой, ни штурманской рубок, ни камбуза. Бочки с топливом, пресной водой, запасы продовольствия, единственную спасательную шлюпку волны смыли за борт.
На полуразрушенной палубе валялись обломки мачт, остатки такелажа волочились за кормой. Обследование внутренних помещений шхуны показало, что, кроме них троих, на «Тюлене» не было ни души. Остальные семь человек экипажа погибли.
Началась борьба за жизнь. Первым делом освободились от остатков такелажа и получили возможность управлять рулем, затем провели инвентаризацию запасов. Дизельного топлива оставалось на два часа ходу, продовольствия тоже совсем мало – несколько буханок хлеба да банок с мясными щами. Пресная вода сохранилась только в двух питьевых бачках в кубрике и машинном отделении.
Моряки сразу же установили вахты, вывесили на шесте флажки – сигнал бедствия, подготовили фонари на случай встречи с судном в ночное время. Затем завели вахтенный журнал, начертили на память карту, стали как могли определять координаты и наносить на карте дрейф своего «Тюленя»».
Ловили рыбу и кальмаров, цедили из океана с помощью самодельной сетки планктон, собирали дождевую воду. С каждым днем становилось все жарче, часто проносились штормы. Угроза умереть от жажды и голода отпала, но появилась новая беда – корпус во многих местах дал течь, которая усиливалась после каждого шторма.
Пришлось все свободное время откачивать воду ручной помпой. Только на 114-й день героической борьбы с океаном, уже по ту сторону экватора, молодых моряков снял с гибнущего «Тюленя» рейсовый пароход, шедший в Сингапур. Через несколько месяцев все трое вернулись на родину.
В период гражданской войны на Дальнем Востоке не было возможности опубликовать рассказ об этом беспримерном дрейфе.
Затем новые события заслонили дела минувших дней. Только много лет спустя историю «Тюленя» поведал читателям журнала «Вокруг света» капитан дальнего плавания Ю. Шеманский. К этому времени весь мир уже знал о мужестве четырех человек, оказавшихся без пропитания, воды и топлива в бушующем зимнем океане.
Они даже не были моряками. Младший сержант Асхат Зиганшин, рядовые Филипп Поплавский, Анатолий Крючковский и Иван Федотов проходили действительную военную службу на одном из Курильских островов.
В их обязанности входило обслуживание небольшой самоходной баржи, с помощью которой производилась разгрузка судов в бухте. Мореходные качества баржи Т-34 позволяли ей плавать лишь вблизи берега, да и то если волнение не превышало четырех баллов.
В середине января 1960 года на северную часть Тихого океана налетел ураган. Т-34 в это время стояла на привязи у плавающей бочки посреди маленькой бухты. Поднялась пурга, пелена снега скрыла берег. Ветер усиливался с каждой минутой, наконец стальной трос не выдержал и баржу оторвало от поплавка.
Солдаты завели мотор и поставили свое суденышко против ветра. Асхат Зиганшин управлял рулем и держал по радио связь с берегом. Много часов Т-34 упорно боролась с волнами и ветром. Метель мешала ориентировке, увидеть причал было невозможно. В 15 часов 17 января связь с баржей оборвалась, мотор заглох, Т-34 понесло в океан.
Береговые поисковые партии, самолеты, вертолеты и корабли много дней безуспешно искали пропавшую баржу, найти ее так и не удалось.
Пока четверо солдат боролись со стихией в бухте, они с трудом могли держаться на ногах, но в океане начался настоящий ад. Все, что не сдули порывы ветра и не смыли волны, было разбито, смято, перемешано и полито морской водой. Баржа только чудом держалась на плаву.
Изнемогавшие от усталости люди непрерывно откачивали воду ручной помпой. Когда океан немного утих, А. Зиганшин произвел ревизию запасов. В распоряжении пленников океана была одна буханка хлеба, 12 килограммов картошки, на которую попало топливное масло, две банки мясных консервов и банка с пищевым жиром.
Нашлось также немного чая, кофе и табака, но они, так же как и единственный килограмм крупы, были сильно смочены морской водой. Волна плеснула и в бачок с пресной водой. В довершение всего стоял холод. Сначала топили печку пустыми ящиками, потом на топливо пошла часть деревянной обшивки. Сожгли и старые автопокрышки, служившие прежде в качестве кранцев.
Солдаты не были подготовлены к длительным скитаниям по океану. Они ничего не знали о возможности питаться планктоном, не умели ловить океанскую рыбу. Попытки рыболовства оказались безуспешными.
Более чем скромные запасы съестного кончились очень скоро, тогда вспомнили об изделиях из кожи. Мелко нарезали добротный солдатский ремень. Долго его ва рили и потом еще дольше жевали. Когда кончились ремни, стали варить кожаные части обуви, даже хромовые мехи гармони были сварены в котелке с солоноватой водой.
Питьевую воду считали не литрами, а глотками. Обессиленные, потерявшие по 20 и более килограммов веса, солдаты упорно продолжали сражаться за жизнь. 7 марта их заметили посреди океана американские летчики, и через 50 дней дрейфа все четверо были приняты на борт авианосца «Кирсардж».
Этот случай и многие другие говорят о том, что даже в самых тяжелых условиях потерпевшие кораблекрушение могут выдержать длительную борьбу со стихией.
Но одного внушения бодрости для этого, несомненно, мало, нужно научить людей приспосабливаться к непривычным условиям, нужно помочь их организму справиться с лишениями.
И вот врач Виталий Волович проводит совершенно необычный эксперимент. Несколько групп добровольцев, моряки и ученые, высаживаются с экспедиционного судна в стандартные спасательные плотики и надолго остаются среди безбрежного океана.
Они могут довольствоваться только скудным сухим пайком и консервированной водой из жестяных банок. Кроме того, к их услугам дождевая вода и богатая океанская фауна.
На одном из плотиков разместился и сам В. Волович. Он регулярно, по нескольку раз в день, проводит медицинский осмотр каждого участника эксперимента: спрашивает, выслушивает, выстукивает, измеряет кровяное давление, делает анализы, заполняет медицинские карточки, ведет дневник.
Сам экспериментатор одновременно и подопытный. Как и все остальные, врач питается витаминизированными конфетами, галетами, питательной массой из тюбиков, пьет маленькими глотками драгоценную воду.
Рацион строго ограничен – пайка должно хватить на весь период эксперимента и на тот случай, если разразится шторм и добровольные отшельники превратятся в пленников океана.
Программа опыта предельно насыщенна и разнообразна. В один из жарких дней выдачу воды сокращают до минимума. Как известно, в жаркую погоду выделяется обильный пот, отчего все время хочется пить.
Нельзя ли уменьшить потоотделение, смачивая рубашки забортной водой? Все население плотиков целый день сидит в мокрой одежде, но зато сэкономлено несколько литров пресной воды.
Параллельно отрабатываются приемы рыбной ловли. В комплекте спасательного плотика имеется удочка, но, естественно, нет наживки.
Можно рискнуть частью пайка, но будут ли клевать морские рыбы на кусочек галеты или жилку из мясной тушенки? Какая рыба охотнее хватает красную, а какая белую блесну? Все это нужно знать.
При первой же попытке попались четыре корифены, значит, океан может накормить попавших в беду людей, даже не имеющих навыка и ловкости моряков. Рыбалка привлекла к плотикам несколько акул. Хищницы сновали вокруг с явно агрессивными намерениями.
Известно, что страх перед акулами усугубляет и без того подавленное состояние потерпевших кораблекрушение.
Опасна ли хищница для людей, сидящих на плотике? На этот вопрос также должны ответить участники эксперимента. Все они не раз видели акул с борта судна, но здесь стремительные рыбы чертили плавниками волны бок о бок с плотиком.
Это уж совсем другое дело. У ихтиолога, участвующего в дрейфе, сверх всего имеется и своя программа. Теперь он испытывает действие различных веществ, отпугивающих акул, а также проверяет, какие вещества привлекают к себе коварных рыб.
Еще много дней предстояло маленькой группе людей на оранжевых плотиках скользить по крутым океанским волнам.
Эксперимент рискованный, даже опасный, но именно в наличии опасности и заключается весь его смысл, ибо цель всего предприятия – помочь выдержать тем, кто неожиданно окажется один на один с грозным океаном.
Разработчик:Территория SlavSSoft